Кратко о ситуации на рынке нефти
Цены на российскую нефть резко снизились: по состоянию на 26 июня марка Urals торговалась около $44,96 за баррель — это снижение примерно на 40% с начала июня и в 2,5 раза относительно апрельских пиков, когда цена доходила до примерно $115 за баррель. Дальневосточный сорт ESPO стоит около $61,27 за баррель; его стоимость также существенно упала и откатилась к уровням начала марта.
Что это значит для нефтяных компаний
Несмотря на высокий экспортный отток из‑за простоя НПЗ, компании вывозят рекордные объёмы — порядка 4,13 млн баррелей в сутки. Однако из‑за снижения котировок выручка от экспорта уменьшилась примерно на треть и сейчас оценивается в районе $1,9 млрд в неделю.
Влияние на бюджет
Падение цен на углеводороды уже отражается в доходах казны: по данным Минфина, за январь–май нефтегазовые поступления сократились примерно на 30%, дефицит бюджета вырос до порядка 6 трлн рублей. К концу июня «дыра» в бюджете достигла около 6,4 трлн рублей — это существенно больше годового плана (примерно 3,8 трлн рублей). Одновременно резервы — Фонд национального благосостояния — к 1 июня составили около 3,4 трлн рублей; с начала года они сократились примерно на 600 млрд и заметно уступают довоенным уровням (около 8,8 трлн рублей на 1 февраля 2022 года).
«Бюджет трещит», — отмечают источники в госаппарате.
Варианты действий властей
Чтобы покрыть дефицит и компенсировать дополнительные военные расходы, оценочные потребности в дополнительных средствах достигают нескольких триллионов рублей. Власти рассматривают сочетание следующих мер:
- сокращение гражданских статей бюджета (секвестр);
- дополнительные заимствования на 2–3 трлн рублей;
- увеличение денежной массы;
- введение специальных налогов на сверхдоходы и другие непопулярные меры после выборов.
В совокупности падение цен на нефть и рост расходов усиливают риски для макрофинансовой устойчивости: если цены останутся низкими, давление на бюджет и резервные фонды сохранится.
