Арбитражный суд города Москвы вечером в пятницу удовлетворил иск Банка России к депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 трлн рублей. Рассмотрение дела проходило в закрытом режиме и длилось около восьми часов.
Требования Центробанка и содержание иска
Центробанк заявил о больших убытках из‑за санкционной блокировки суверенных резервов и потребовал возместить замороженные средства, стоимость заблокированных ценных бумаг и упущенную выгоду, рассчитанную самим регулятором.
Юридические ограничения на исполнение решения
Юристы указывают, что исполнение решения ограничено: Euroclear действует по бельгийскому праву, а ключевые российские активы депонированы на специальных «счетах типа С», на которые президентскими указами запрещено обращать взыскание по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года.
Поскольку Euroclear является иностранной организацией, взыскание через российские суды на его зарубежные активы сопряжено с практическими трудностями и ограничениями признания таких решений в других юрисдикциях.
Перспективы исполнения в дружественных юрисдикциях
Во многих потенциально дружественных юрисдикциях (ОАЭ, Гонконг, Казахстан) признание российского решения также может встретить сопротивление. К тому же у Euroclear, по оценкам экспертов, может не быть значительных собственных активов в этих странах, пригодных для взыскания.
Возможные исключения и правительственные решения
Юристы не исключают, что для исполнения решения Центробанка могли бы потребоваться изменения в президентских указах — например, чтобы получить доступ к корреспондентскому счёту Euroclear в Национальном расчётном депозитарии. Однако представители финансового ведомства заявляли, что им о таких изменениях не известно.
Кроме того, возможны ответные экономические меры на конфискацию российских активов за рубежом, в рамках которых российские власти могли бы изъять активы со счетов типа С.
Последствия для Euroclear и международный контекст
Решение российского суда может служить инструментом давления на Euroclear: даже при сложности исполнения оно меняет правовые риски для депозитария и потенциально влияет на его оценку риска и кредитный профиль.
В то же время в правовой практике ЕС действует прямой запрет на признание и исполнение решений российских судов на территории Союза, а европейские механизмы защиты позволяют компаниям взыскивать убытки, понесённые в результате исков в судах третьих стран.
В итоге юридические эксперты считают, что при всей символической и давящей значимости московского решения его реальное исполнение за границей и частично в России остаётся крайне сомнительным.
