Создание специального трибунала по преступлению агрессии против Украины стало реальнее: государства подтвердили готовность присоединиться к расширенному частичному соглашению, а его будущая локация выбрана. Вместе с тем эксперты предостерегают, что между подписанием договоров и реальными судебными процессами лежит долгий путь.
Идея перешла от теории к практике
В середине мая 36 стран и Европейский Союз официально подтвердили намерение присоединиться к расширенному частичному соглашению о создании Управляющего комитета спецтрибунала. Для многих это означает переход идеи из разряда теоретических инициатив в практическую стадию.
Профессор публичного права Изабелла Рисини отмечает, что привлечь к ответственности за агрессию крайне важно, и создание трибунала — шаг в нужном направлении. Вместе с тем представители правовой среды указывают на многочисленные юридические, юрисдикционные и организационные препятствия на пути к полноценной работе суда.
Что потребуется для начала работы и сколько это будет стоить
Следующий этап — ратификация расширенного соглашения в национальных парламентах государств‑участников, после чего должна быть сформирована комиссия по отбору судей и разработаны процедуры назначения прокуроров и судей. На это могут уйти месяцы или год и более.
Также понадобится стабильное финансирование. По оценкам специалистов, ежегодный бюджет трибунала может составлять 50–100 миллионов евро или больше. Если же ключевые обвиняемые будут арестованы и содержаться в изоляторах в Гааге, расходы на безопасность и охрану могут резко возрасти и достигать десятков миллионов евро в год.
Первые приговоры не появятся раньше 2030 года
Даже при оперативной ратификации и быстрой сборке штата профессионалов квалифицированные эксперты считают, что ждать приговоров в отношении высшего руководства нельзя в ближайшие несколько лет. Если основной состав суда сформируют к 2027 году и обвинительные заключения последуют в том же году, история предыдущих международных процессов показывает: вынесение приговоров может занять много лет с учётом гарантий справедливого судебного разбирательства и апелляций.
Сравнение с работой Международного трибунала по бывшей Югославии или со Специальным судом по Сьерра‑Леоне показывает, что от политического старта до начала процессов обычно уходило 2–4 года, а до вынесения приговоров — ещё около десяти лет.
Может ли трибунал стать инструментом давления в переговорах?
Успех трибунала во многом политический: без поддержки ключевых международных акторов его решения рискуют остаться декларативными и иметь преимущественно морально‑историческое значение. Отсюда вытекает и политическое измерение — трибунал может использоваться как один из рычагов в переговорах о завершении конфликта.
В документах, которые регулируют работу трибунала, предусмотрено, что действующих руководителей государств можно будет привлекать к ответственности заочно, а обвинительные заключения по ним будут утверждаться только после того, как они покинут свои посты. В результате наиболее вероятным на ближайшем этапе остаются заочные процессы.
Итог: спецтрибунал — важный механизм привлечения к ответственности за агрессию, но его реальная эффективность будет зависеть от политической воли государств, надёжного финансирования и готовности обеспечить долгосрочную работу института. Ожидать первых окончательных приговоров стоит не раньше следующего десятилетия.
