Коротко
Российские власти непублично начали блокировать банковские счета известных деятелей культуры, которые уехали за границу. По словам политолога Екатерины Шульман, это происходит на основании неофициального «тайного списка», а решения принимает межведомственная комиссия по противодействию финансированию терроризма и экстремистской деятельности.
По словам основателя фестиваля «СловоНово», ограничения затронули около сотни человек, но реальные трудности возникли у 15–20 тех, у кого остались активы в России. Среди пострадавших есть люди, ранее внесённые в реестры «иностранных агентов» и списки экстремистов.
Публично о блокировке собственного счёта заявила поэтесса Анна Русс. Двое участников фестиваля сообщили анонимно, что доступ к их счетам был закрыт без предупреждения; они не числятся в реестрах террористов и экстремистов и не знают о каких‑либо уголовных делах в отношении себя.
На каком основании блокируют счета
Межведомственная комиссия получила полномочия блокировать средства на счетах в июле 2025 года. Принятые нормы позволяют замораживать имущество и деньги «при подозрении» в причастности к диверсионной деятельности без решения суда или возбужденного уголовного дела.
Адвокат Евгений Смирнов отмечает, что по закону решения комиссии должны публиковаться, но найти их сложно — у комиссии нет открытых источников информации. Юристы фиксируют случаи подобных блокировок в последние полгода.
Контекст и новые правила для уехавших из страны
Фестиваль «СловоНово» проводится с 2018 года; в 2025 году он был признан «иностранным агентом». Основатель фестиваля Марат Гельман длительное время значился в реестре «иностранных агентов», а также оказался в реестре террористов и экстремистов.
В июне в России принят отдельный закон, который позволит арестовывать активы лиц, уехавших за рубеж и привлечённых к административной ответственности. Основания для ареста включают, в частности, «оскорбление главы государства», «дискредитацию» армии и другие формулировки. Имущество будет оставаться под арестом до уплаты штрафа; норма вступит в силу 1 сентября.
Обнародование практики блокировок и отсутствие прозрачности в работе комиссии вызывают вопросы у правозащитников и юристов о соблюдении процессуальных гарантий и возможности обжалования таких решений.
