В администрации президента начали формировать набор пропагандистских тезисов, с помощью которых намерены объяснить россиянам возможное завершение войны с Украиной как «победу».
В конце зимы подчинённым первого заместителя главы администрации Сергея Кириенко показали презентацию с тезисом о том, что «надо уметь вовремя остановиться». В документе отмечалось, что продолжение операции потребует всеобщей мобилизации и полного перевода экономики на военные рельсы, что повлечёт истощение ресурсов, рост налоговой нагрузки, сокращение бизнеса, усиление ударов дронов и обострение демографических проблем.
По словам источников, близких к администрации, в Кремле серьёзно обеспокоены состоянием на фронте и положением в экономике, поэтому политическому блоку поручено проработать информационное сопровождение возможного завершения конфликта.
Власти предлагают изменить трактовку целей операции: сделать акцент на удержании и "освобождении" Донбасса и контроле над большей частью Запорожской и Херсонской областей. Контроль над этими территориями должен стать ключевым аргументом вместо прежних заявлений о взятии Киева и смене власти в Украине.
Понятие «денацификации» предлагают переосмыслить как сам факт боевых действий и устранения военных противника, а тезис о захвате столицы — объявить некорректной интерпретацией, не входившей в реальные планы руководства.
Авторы презентации признают, что завершение войны без очевидной «победы» может вызвать раздражение внутри страны, прежде всего среди радикально настроенной аудитории — в Кремле особенно опасаются реакции z‑блогеров и «диванных патриотов», ориентированных на идею захвата Киева.
Для нейтрализации этой аудитории предлагается провести «эмоциональную переобувку»: лояльных блогеров постепенно подвести к идее необходимости остановки боевых действий, а несговорчивых вытеснить из публичного пространства, подвергнуть маргинализации и давлению через дела о «дискредитации» армии.
Отдельное внимание уделяется ветеранам. Администрация считает, что их недовольство следует учитывать и перенаправлять — вовлекать в проекты по восстановлению территорий, привлекать к социальным инициативам и даже предлагать службу в зарубежных «миротворческих» корпусах.
В медийном поле планируют массово продвигать истории «успешной адаптации» бывших военных: о том, как они открывают бизнес, покупают жильё, поступают в вузы и становятся уважаемыми членами общества. Одновременно будут показывать и негативные примеры тех, кто «не справился» после возвращения с фронта.
Для остального населения, уставшего от ограничений и экономических трудностей, предлагают формировать ощущение постепенной «нормализации»: проводить круглые столы о будущем страны, рассказывать об успехах бизнеса в условиях санкций и устроить контролируемую оттепель в культуре — смягчение цензуры в кино и литературе и возвращение политического юмора на телевидение. В презентации при этом не упоминалось снятие интернет‑ограничений.
Неизвестно, поддержит ли подобную стратегию президент. Тем не менее сама подготовка таких материалов свидетельствует о том, что в руководстве всерьёз рассматривают возможность окончания конфликта на фоне нарастания экономических проблем, усталости общества и невозможности продолжать боевые действия без новых масштабных мобилизационных мер.
